вторник, 27 ноября 2012 г.

Кирсанов Константин Александрович к.ю.н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин ФГБОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ», Российская Федерация, г. Киров Организационные отношения в структуре предмета гражданско-правового регулирования


Кирсанов Константин Александрович
к.ю.н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин ФГБОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ»,
Российская Федерация, г. Киров

Организационные отношения в структуре предмета гражданско-правового регулирования
 
Проблема предмета гражданского права является одной из ключевых и одновременно дискуссионных теоретико-правовых проблем, что вполне закономерно на протяжении длительного периода времени обусловливает особый интерес и пристальное внимание к ней со стороны многих представителей науки гражданского права[1].
В целом ряде монографических исследований и иных публикаций, посвященных данной проблеме, устойчивый, едва ли не непререкаемый характер приобрела позиция, согласно которой в предмет гражданского права входят только имущественные и личные неимущественные отношения[2].
В настоящее время такое понимание предмета гражданского права с точки зрения структурных элементов, его составляющих, находит свое закрепление в действующем гражданском законодательстве. В соответствии с положениями п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), указывающими отношения, регулируемые гражданским законодательством, гражданское законодательство регулирует имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, а п. 2 ст. 2 ГК РФ закрепляет правовую возможность защиты неотчуждаемых прав и свобод человека и иных нематериальных благ, лежащих в основе личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными.
Имущественные отношения – отношения, имеющие денежную оценку – составляют основной массив регулируемых гражданским законодательством отношений. К ним относятся общественные отношения, связанные с закреплением факта принадлежности имущества конкретному лицу (собственнику) и передачей его другим лицам, а также отношения, связанные с выполнением работ, оказанием услуг, созданием и использованием объектов интеллектуальной собственности.
Неимущественные отношения представляют собой второй компонент предмета гражданского права и в соответствии с традиционной, общепринятой в законодательстве и теории классификацией  подразделяются на две группы[3].
Первую группу составляют личные неимущественные отношения, связанные с имущественными отношениями, то есть такие, например, которые сопутствуют имущественным правам на интеллектуальную собственность (права авторства, неприкосновенности творческого произведения и некоторые другие).  
Вторую группу личных неимущественных отношений составляют личные неимущественные отношения, которые непосредственной связи с имущественными не имеют и возникают по поводу неотчуждаемых  нематериальных благ, принадлежащих каждому физическому лицу (формально, как следует из п. 2 ст. 2 ГК РФ,  отношения этой группы не регулируются, а защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа нематериальных благ)[4].
По мнению Е. А. Суханова, к предмету гражданского права относятся две группы отношений: имущественные отношения и личные неимущественные отношения, связанные с имущественными, а в некоторых случаях и не связанные с ними. С точки зрения Е. А. Суханова, обе эти группы объединяет то, что они основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, т. е. возникают между юридически равными и независимыми друг от друга субъектами, имеющими собственное имущество. «Имущественные, а также неимущественные отношения, не отвечающие указанным признакам, не относятся к предмету гражданского права и не могут регулироваться  его  нормами”, –  резюмирует Е. А. Суханов[5]
Представляется, однако, что предмет гражданско-правового регулирования не ограничивается только лишь имущественными и личными неимущественными отношениями, как связанными с имущественными, так и с ними не связанными. Подтверждением этому предположению служат следующие обстоятельства.
Тот факт, что имущественные отношения являются структурной частью предмета гражданского права, не подвергается сомнению ни в науке, ни в законодательстве, представляя своего рода аксиому. Вместе с тем, думается, необходимо преодолеть традиционное представление, сложившееся в отечественной гражданско-правовой доктрине, о том, что именно отношения имущественные занимают приоритетное и доминирующее положение в предмете гражданско-правового регулирования и составляют его основу. Неимущественные отношения наряду с имущественными отношениями представляют собой значительный, существенный пласт отношений, входящих в предмет гражданско-правового регулирования[6].
Представляется также, что неимущественные отношения в массе своей достаточно неоднородны, исходя из чего они не могут, да и не должны сводиться только к отношениям личным неимущественным. Круг отношений, наполненных неимущественным содержанием и строящихся на началах, отражающих сущность метода гражданско-правового регулирования, гораздо шире и не ограничивается только лишь рамками тех неимущественных отношений, которые неразрывно связаны с личностью. Как показывает практика, довольно часто субъекты гражданского права вступают в такие отношения неимущественного характера, принадлежность которых к личным неимущественным отношениям полностью исключена[7].
В середине 60-х годов прошлого столетия О. А. Красавчиковым была выдвинута и на теоретическом уровне достаточно убедительно аргументирована концепция неимущественных организационных отношений, составляющих наряду с личными неимущественными  отношениями и неимущественными отношениями, складывающимися по поводу объектов творческой деятельности, или “творческими” отношениями, самостоятельный элемент предмета гражданско-правового регулирования[8].
Необходимость и целесообразность выделения организационных отношений обосновывалась ученым тем, что существующий в науке гражданского права подход к дифференциации предмета гражданско-правового регулирования построен с использованием двух различных критериев такого подразделения – признака “имущественности” и признака “личности”, что само по себе является ошибочным. Как совершенно справедливо констатирует О. А. Красавчиков, “при таком подходе к дифференциации предмета гражданско-правового регулирования трудно ожидать выявления всех сторон соответствующего предмета, так как в неисследуемой зоне остаются те регулируемые гражданским правом общественные отношения, которые не относятся ни к имущественным, ни к личным, а являются организационными”[9].       
Научный подход к рассмотрению организационных отношений как особых общественных отношений, построенных на началах координации их участниками своих действий с целью возникновения либо упорядочения и последующего развития иных (имущественных либо личных неимущественных) отношений, был поддержан многими учеными[10].
Организационные отношения как определенные общественные отношения складываются между их участниками в реальной действительности при формировании или упорядочении ими основных (имущественных либо неимущественных) отношений. Своеобразный вспомогательный, служебный характер рассматриваемых связей, думается, ни в коей мере не должен нивелировать их значения как необходимого организационного средства, направленного на формирование или достижение определенной упорядоченности имущественных либо личных неимущественных отношений. “Организационные отношения необходимы и важны, в частности, при заключении договоров, оформлении наследства, при выдаче доверенности и    т. д.”[11].
      В сфере действия современного российского гражданского законодательства, несмотря на то, что в ст. 2 ГК РФ законодатель такие отношения прямо не выделяет, моделируются определенные отношения, которые априори нельзя отнести к регулируемым гражданским правом имущественным отношениям и личным неимущественным отношениям. Таковыми являются, в частности, урегулированные нормами гражданского права отношения представительства (ст. 182 ГК РФ), отношения из предварительного договора (ст. 429 ГК РФ), отношения из договора об организации перевозок (ст. 798 ГК РФ), отношения сторон, предшествующие заключению договора (ст. 423-435 ГК РФ), отношения между организатором лотереи и участником лотереи, касающиеся проведения тиража лотереи (ст. 2, 3, 18 ФЗ “О лотереях”), и  некоторые другие социальные связи.
Организационные отношения в сфере действия гражданского права подобно иным отношениям (имущественным и личным неимущественным) строятся “на началах правовой автономии и равенства их участников, диспозитивности, инициативы субъектов…”[12]. Таким образом, в гражданско-правовых организационных отношениях преломляются все существенные черты, которые характеризуют метод гражданского права.
В связи с отмеченным обстоятельством, думается, вряд ли целесообразно в рамках настоящей статьи останавливаться именно на характеристике общеотраслевых признаков организационных отношений в сфере гражданского права, поскольку эти признаки свойственны в равной мере всем иным гражданско-правовым отношениям и подверглись достаточно подробному рассмотрению в юридической литературе[13].
Достаточно принципиальным и значимым представляется вопрос о специфических признаках организационных отношений. Эти признаки выступают в качестве критериев отграничения изучаемых связей от иных отношений, регулируемых гражданским правом (имущественных и личных неимущественных).
О. А. Красавчиков рассматривает всю совокупность организационных отношений безотносительно того, какой именно отраслью права они регулируются, и отмечает специфические (родовые) признаки данных отношений[14]. Если исходить из общего анализа родовых признаков всех организационных отношений,  то особенности организационных связей в сфере действия гражданского права  можно охарактеризовать следующим образом:
а) организационные отношения имеют особое, специфическое содержание. Отношения, на формирование или упорядочение которых направлены рассматриваемые правовые связи, обладают имущественным либо личным неимущественным содержанием. В отличие от них организационное отношение имеет содержание иного характера, поскольку складывается из действий организационных (не связанных ни с имуществом,  ни с личностью);
б) организационные отношения имеют особый объект, в качестве которого выступает “упорядоченность отношений, связей, действий” участников имущественного или же личного неимущественного отношения;
в) организационные отношения имеют особую непосредственную цель, а именно: упорядочение или организованность конкретного действия (совокупности действий) по передаче и соответственно получению имущества, выполнению работ, оказанию услуг, составляющих непосредственную цель отношения “организуемого”.  
Указанные родовые особенности, свойственные всем организационным отношениям, являются по существу основой для дальнейшего исследования комплекса приведенных признаков и выделения некоторых иных особенностей, характеризующих изучаемые отношения[15].
Прежде всего, необходимо отметить, что организационные отношения обладают особой, специфической функционально-целевой направленностью. Данные неимущественные отношения выступают либо в качестве предпосылки возникновения (формирования) иных, в первую очередь, имущественных отношений, либо несут такую функционально-целевую нагрузку, назначение которой заключается в обеспечении надлежащих условий развития и движения уже существующих и определенным образом организованных отношений.
Функционально-целевая направленность неимущественных организационных отношений обусловливает их вспомогательный, служебный характер по отношению к “организуемым” связям. Организационные отношения не являются “самоцелью”, поскольку не исчерпываются своим формированием и становлением; надлежащее (в идеале) развитие этих связей должно обеспечить их перетекание в “организуемые” отношения и привести, в конечном итоге, их участников к достижению именно тех целей, которые заложены  в отношениях “организуемых”. Другими словами, организационные отношения определенным образом “обслуживают” иные общественные отношения, входящие в предмет гражданского права.
Вспомогательный характер организационных отношений предполагает их тесную, взаимообусловленную связь с иными, прежде всего имущественными, отношениями; причем необходимо отметить, что первые нередко выступают в качестве стороны, элемента последних. Отмеченное обстоятельство находит свое подтверждение в гражданском законодательстве при регулировании организационных отношений, в котором можно обнаружить не только самостоятельные, “в чистом виде”  организационно-правовые  отношения (они выступают вне непосредственной  связи с имущественными, обособлены от них), но  также и организационные правоотношения, входящие  в  качестве  структурного  элемента  в  состав  имущественных правоотношений  и   являющиеся    в    этом    смысле    “относительно    самостоятельными”  правоотношениями.
С учетом общих признаков общественных отношений, регулируемых гражданским правом, и специфических признаков организационных отношений, складывающихся в сфере действия гражданского права, можно дать следующее определение гражданско-правовых организационных отношений: организационные отношения как элемент предмета гражданского права представляют собой возникающие между юридически равными и имущественно самостоятельными участниками, обладающими автономией воли, общественные отношения, содержание которых составляют действия неимущественного характера, направленные на возникновение и упорядочение имущественных либо личных неимущественных отношений.
Учитывая то обстоятельство, что организационные отношения входят в предмет гражданского права, то есть регулируются нормами гражданского права, представляется необходимым внести соответствующее изменение в п. 1  ст. 2 ГК РФ и изложить его в следующей редакции: “Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные, личные неимущественные и организационные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников”.


[1] См., например: Алексеев С. С. Предмет советского социалистического гражданского права. Свердловск, 1959; Братусь С. Н. Предмет и система советского гражданского права. М.: Госюриздат, 1963; Егоров Н. Д. Гражданско-правовое регулирование общественных отношений: единство и дифференциация. Л.: Изд-во ЛГУ, 1988.
[2] См., в частности: Егоров Н. Д. Указ. соч. С. 3-25; Корецкий В. И. Предмет, метод и определение советского гражданского права в период развернутого строительства коммунизма. Душанбе, 1963. С. 39.  Малеина М. Н. О предмете гражданского права // Государство и право. 2001. № 1. С. 25-31.
[3] См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Руководитель авторского коллектива и отв. ред., д.ю.н., профессор О. Н. Садиков. М.: Юридическая фирма “Контракт”; ИНФРА-М, 1998. С. 8.
[4] См.: Иоффе О. С. Личные неимущественные отношения и их место в системе советского гражданского права // Советское государство и право. 1966.   № 7. С. 57; Красавчикова  Л. О. Понятие и система личных, не связанных с имущественными, прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации. Автореф. дисс.… д. ю. н. Екатеринбург, 1994. С. 6; Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М.: Юрид. лит., 1974. С. 124.  
[5] См.: Гражданское право: В 2 т. Т. 1: Учебник / Отв. ред. проф. Е. А. Суханов – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: БЕК, 1998. С. 25.
[6] С учетом этого верной представляется точка зрения, высказанная в работах Л. О. Красавчиковой и М. Н. Малеиной. См.: Красавчикова Л. О. Указ. соч. С. 6; Малеина М. Н. Указ. соч. С. 31.
[7] Думается, прав О. Н. Садиков, высказывающий мнение о том, что “даваемый в пп. 1, 2 (ст. 2 ГК РФ – вставка моя – К. К.) перечень отношений гражданского права как имущественных, так и неимущественных, не является исчерпывающим…“. См.: Комментарий к ГК РФ, ч. 1 (постатейный). М.: Юридическая фирма “Контракт”, ИНФРА-М, 1998. С. 8.
[8] См.: Красавчиков О. А. Гражданские организационно-правовые отношения // Советское государство и право. 1966. № 10. С. 50-57.
[9] Красавчиков О. А. Гражданские организационно-правовые отношения // Антология уральской цивилистики. 1925-1989: Сб. статей. М.: Статут, 2001. С. 157.
[10] См.: Илларионова Т. И. Гражданско-правовые организационные отношения и способы их защиты // Гражданское право, экономика и стандартизация: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 64. Свердловск, 1978; Мартемьянова А. М. Об организационных отношениях в предмете гражданского права // Актуальные проблемы гражданского права: Межвуз. сб. науч. тр. Свердловск, 1986; Слесарев В. Л. Объект и результат гражданского правонарушения. Томск: Изд-во Томского университета, 1980 и др.
[11] Алексеев С. С. Комментарий к ГК РФ (учебно-практический). Части первая, вторая, третья / С. С. Алексеев, А. С. Васильев, Б. М. Гонгало и др.; под ред. С. А. Степанова. – М.: ТК Велби; Екатеринбург: Институт частного права, 2006.С. 38.
[12] Советское гражданское право. Т. 1. Изд. 2-е. Учебник для вузов / Под ред. О. А. Красавчикова. М., 1972. С. 66.
[13] См, например: Яковлев В. Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск, СЮИ, 1972; Он же.  К проблеме гражданско-правового метода регулирования общественных отношений // Антология уральской цивилистики. 1925-1989: Сб. статей. М., 2001. С. 370-372; Гражданское право: Учебник для вузов. Ч. 1 / Под общ. ред. д.ю.н., проф. Т. И. Илларионовой, к.ю.н., доц. Б. М. Гонгало, к.ю.н., доц. В. А. Плетнева. М.: ИНФРА-НОРМА-М, 1998. С. 36-37.  
[14] См.: Красавчиков О. А. Гражданско-правовые организационные отношения // Советское государство и право. 1966. № 10. С. 162-163.
[15] См.: Каменецкий Д. В. Договорная ответственность в гражданском праве. Дисс. …  к. ю. н. Екатеринбург, 2001. С. 78; Слесарев В. Л. Указ. соч. С. 164; Добрынин Ю. Е. Специфические черты договора купли-продажи легковых автомашин // Гражданско-правовой договор и его функции: Межвуз. сб. науч. тр., Свердловск, УрГУ, 1980. С. 85-86.
� * r �L� �9� //www.icj-cij.org/docket/index...">http://www.icj-cij.org/docket/index... – Дата доступа: 08.11.2012 г.
[17] Постановление бюро Межпарламентской ассамблеи Евразийского экономического сообщества от 14 ноября 2003 г. № 13 «Об имплементации международных норм и принципов в сфере обеспечения иммунитета государства и его собственности в законодательстве государств-членов ЕврАзЭС // [Электронный ресурс]. – 2012. – Режим доступа: http: // systema-by.com/docs....- Дата доступа: 19.11.2012.   

Комментариев нет:

Отправить комментарий