вторник, 27 ноября 2012 г.

Жиленкова Татьяна Валерьевна Доцент кафедры гражданского права ВСФ «Российская академия правосудия» Российская Федерация, Иркутск Понятие и соотношение воли, риска и вины в гражданском праве России


Жиленкова Татьяна Валерьевна
Доцент кафедры гражданского права ВСФ «Российская академия правосудия»
Российская Федерация, Иркутск

Понятие и соотношение воли, риска и вины в гражданском праве России


Действующее гражданское законодательство России не дает легальных определений воли, риска и вины. В связи с этим в цивилистической литературе делаются попытки определения содержания терминов исходя из анализа норм права и правоприменительной практике. К сожалению однозначных выводов не делает ни наука, ни практика. Содержательная неопределенность приводит к различному толкованию норм гражданского законодательства, которые оперируют указанными терминами. В частности исследователи таких понятий как «риск случайной гибели имущества», «страховой риск», «предпринимательский риск» порой приходили к диаметрально противоположным мнениям по поводу содержания самой категории риска. В том числе и приведенными положениями определяется актуальность для более глубоких научных исследований обозначенных категорий.
В настоящей работе предпринята попытка рассмотреть категории воли, риска и вины с позиции их взаимосвязи и взаимозависимости. Предполагается, что свойства объекта исследования наиболее полно раскрываются при системном подходе, исключающим дублирование и минимизирующим пробелы в анализе.
В науке гражданского права неоднократно освящались вопросы вины и ее сущности, применительно к гражданским правоотношениям и гражданско-правовой ответственности. Исследователи советского периода применяли подходы уголовно-правовой науки, понимая под виной психическое отношение субъекта правоотношения к своему поведению и его последствиям. В структуре вины выделялись волевой и интеллектуальный моменты, которые имели значение для определения форм и видов вины. В более поздний период появилась позиция, согласно которой вина в гражданском праве носит объективный характер. Такая трактовка вины происходит из анализа нормы ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ)[1], где невиновным считается лицо, совершившее все необходимые действия, которые на него возложены в силу закона или договора. Объективный подход к категории вины в гражданском праве можно усмотреть во множестве норм, в том числе, когда законодатель выделяет формы и виды вины. Такие нормы в первую очередь говорят о невыполнении лицом всех действий (или бездействия), которые от него требовались.
Объективная концепция вины в гражданском праве не охватывает абсолютно всех случаев употребления данной категории в ГК РФ. В частности, выделяя умышленную форму вины (например, ст. 401 ГК РФ), гражданско-правовое регулирование направлено в первую очередь на стремление участников гражданского оборота к достижению определенного результата, что, в свою очередь, предполагает наличие субъективного отношения лица не только к своим действиям, но и к правовому результату (последствиям). Таким образом, невозможно полно раскрыть понятие вины в гражданском праве только через объективные категории, такие как соблюдение установленных правил поведения.
В литературе справедливо отмечается, что «появлению указанной концепции (вины как психического отношения лица к своему поведению и его последствиям) в немалой степени способствовало привнесение в цивилистику чуждых ей положений и методов исследования гражданско-правовых проблем из других наук и областей познания…»[2]. Невозможность применения разработок уголовного права вызвана различными подходами и механизмами правового регулирования. Так, уголовное законодательство состоит преимущественно из норм охранительного и запретительного характера императивного действия, которые в совокупности с принципом презумпции невиновности и необходимостью установления наличия состава преступления приводят к тому, что вину лица следует устанавливать именно через психическое отношение лиц к поведению и его последствиям. Для уголовного права, как правило, не имеет значение поведение лица до момента совершения преступления.
Гражданское право пользуется преимущественно регулятивными и охранительными нормами, многие из которых являются диспозитивными. Нормы гражданского законодательства направлены в первую очередь на позитивное регулирование общественных отношений, существующих до возникновения необходимости применения норм о гражданско-правовой ответственности. Более того, гражданско-правовая ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, может быть не связана с противоправным поведением, однако поведение субъекта всегда является волевым. Соответственно истоки вины в гражданском праве следует искать гораздо раньше, чем возникает основание для применения мер гражданско-правовой ответственности.
В категории вины принято выделять волевой и интеллектуальный моменты. Следует признать, что и для гражданского права выделение подобной структуры вины не является чуждым. В частности ряд норм ГК РФ прямо наводят на мысль о том, что психическое отношение лица к своему поведению и его последствиям имеет значение для возникновения той или иной обязанности. Это нормы об умысле потерпевшего при причинении вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (п. 1 ст. 1079 ГК РФ), умысел страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица по договору страхования освобождает страховщика от выплаты страхового возмещения (ст.  п. 1 ст. 963 ГК РФ), недопустимость с позиции п. 1 ст. 1078 ГК РФ возможности возмещения вреда, где причинителем выступает лицо, не способное осознавать характера своих действий и руководить ими  и многие другие. Следовательно, для гражданского права имеет значение намерение лица к достижению определенного результата. Однако в совокупности с принципом презумпции вины (п. 2 ст. 401 ГК РФ) вина становится одним из определяющих признаков недобросовестности участников гражданского оборота. В большинстве случаев волевой и интеллектуальный моменты вины следует искать в рамках правомерного поведения участников гражданского оборота.
Выступая неотъемлемым атрибутом человеческого способа бытия, воля составляет фундаментальную его характеристику. Являясь общенаучной категорией, она изучается философией, психологией, юриспруденцией и другими науками. В гражданском праве категория воли пронизывает буквально все институты, поскольку гражданско-правовое регулирование направлено исключительно на волевые действия. Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои права своей волей и в своем интересе. Воля лежит в основе гражданской дееспособности и правосубъектности юридических лиц (лицо приобретает возможность становиться равноправным участником гражданского оборота только после того, как приобретает возможность самостоятельного формирования и изъявления  воли). Любая гражданско-правовая сделка – прежде всего волевой акт, направленный на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ), сделки, совершенные помимо воли не порождают правовых последствий, кроме тех, которые связаны с их недействительностью (п. 1 ст. 167 ГК РФ, ст. 179 ГК РФ). Отношение гражданского законодательства к воле прослеживается в нормах, формирующих гражданско-правовой статус физического лица, отражающих объем дееспособности различных возрастных категорий. Формирование юридически значимой воли связано с не только возможностью осознания характера и значения своих действий (противоправность, правомерность), но и стремлению к достижению юридически значимого результата (возникновения прав и обязанностей, изменение правового статуса, возникновение абсолютного субъективного права). Воля юридического лица несомненно проявляется через волю его сотрудников, способных в силу выполнения трудовых функций принимать самостоятельные решения, которые будут иметь юридически значимые последствия. Подобный постулат неоднократно рассматривался в научной литературе и как следствие высказывались предложения, связанные с возможностью перенесения ответственности за принятые управленческие решения юридического лица (правовой фикции) в сферу соответствующих управляющих лиц[3].
Поскольку воля характеризует сферу субъекта, без сомнения ее мы относим к субъективным категориям.
Интеллектуальный момент также существует в сфере субъективной. Гражданское законодательство формулирует правила дееспособности таким образом, что наличие способности к осознанию связано с социальной нормой (достижение определенного возраста и наличие психического здоровья для физического лица). Так, допуская возможность самостоятельно осуществлять права и обязанности, законодатель проводит градацию гражданско-правовых отношений, в которые своей волей может вступать лицо, обладающее определенным уровнем интеллектуального развития (мелкие бытовые сделки и пр.). Интеллектуальная составляющая юридического лица также определяется через интеллектуальную составляющую его сотрудников, для которых существуют специальные квалификационные требования, сформулированные нормами как гражданского, так и трудового законодательства.
Поскольку воля и осознанность входят в качестве элементов в категорию вины, то и вина соответственно носит субъективный характер. В связи с тем, что мыслительная сфера лица не поддается непосредственному восприятию, она определяется через поведение субъекта. Таким образом, вина (невиновность) формулируется как абстрактная модель, где алгоритм поведения может свидетельствовать о наличии вины (или отсутствии), а также о ее форме.
Виновное поведение и волевое поведение - не одно и то же. Но характерные особенности волевого процесса при невиновном поведении нельзя не учитывать.
В институте ответственности нормы гражданского законодательства (в отличие от институтов ответственности публично-правового характера) переносят акценты с неправомерного поведения на последствия, которые в совокупности с иными условиями являются предпосылками для применения норм об ответственности. Очевидно этот факт, а также презумпция вины позволяют рассматривать вину с объективных позиций, то есть через призму установленных правил поведения и их выполнения, что, однако, не изменяет ее сущности.
Категорию вины принято использовать в случае возникновения обязательства лица по возмещению убытков. Гражданское законодательство состоит преимущественно из норм, направленных на позитивное регулирование. Воля и осознание, заложенные в нормах гражданского законодательства, направлены именно на правомерное поведение. Воля и сознание, как предпосылки вступления лиц в гражданский оборот, обуславливают правовое регулирование и придают в соответствии с закрепленной нормой поведению лиц юридическое значение, то есть поведение лица способно порождать права и обязанности. Напротив не волевые и не осознанные действия не способны породить гражданских прав и обязанностей.
С волей связана возможность выбора. Воля — единый психологический процесс, элементы которого тесно связаны. Необходимо различать свободу выбора, когда он происходит при прямом запрете определенного поведения и когда выбор связан с осуществлением дозволенной деятельности, которая приводи к последствиям, независимо от того какая оценка  последствий (позитивная или негативная) дается лицами. Возможность выбора также связана с риском, однако акценты переносятся в сферу последствий, то есть волевой выбор не сам по себе, а с целью достижения положительного результата.
В теории гражданского права в отношении понимания риска сформировались два основных направления. Объективная концепция риска рассматривает риск как угрозу, опасность, распределение отрицательных последствий, связанных со случайными обстоятельствами. Также встречается понимание риска как неблагоприятных имущественных последствий, убытков, обстоятельств реальной действительности, которые могут привести к неблагоприятным последствиям. Субъекту при таком подходе отводится пассивная роль, невозможность своими действиями повлиять на возможность наступления или не наступления неблагоприятных последствий. Субъективная концепция риска, напротив, делает акцент на субъекта отношений, учитывает осознание им последствий, дает возможность выбора варианта поведения, что обосновывает возложение на лицо соответствующих обязанностей или освобождение от таковых, позволяет при необходимости применить дифференцированный подход. В то же время субъективный подход не замыкается в сугубо психологических конструкциях, а имеет прямой выход к объективному действию - рискованному поступку. Как отмечает В. А. Ойгензихт «особое значение выбору регуляции поведения придается в ситуации неопределенности или относительной определенности, когда перед субъектом возникает несколько альтернатив, вероятность наступления которых, возможные последствия нужно определить и оценить. Причем субъекту известно, какие последствия могут наступить, но не известно, наступят ли они. В таких ситуациях приходится преодолевать ограниченность информации, возникает целая система оценок, подчас противоречивых. В эту неопределенную, конфликтную ситуацию вводится риск, который рассматривается в качестве элемента принятия решения»[4].
В основе сознательно-волевого поведения лежат воля и риск как составляющие единого психологического процесса. Риск при этом выступает как осознание лицом возможного, не очевидного результата, вероятных последствий, допущения этого результата субъектом. Осознание реализуется посредством волевых действий, которые единственно влекут возникновение гражданских прав и обязанностей. Исходя из приведенной позиции риск нельзя «перераспределять» между субъектами, его нельзя «переносить» на контрагента, его нельзя предвидеть и предусмотреть. Также существует мнение, что независимо от субъективного или объективного подхода риск все равно выступает основанием для распределения случайно возникших неблагоприятных последствий. Но объективный риск вообще не может быть основанием распределения последствий. Когда нет реального допущения результата, когда он не связан с избранным и регулируемым субъектом поведением, когда не учитываются и не должны им учитываться случайности и вызываемые ими неблагоприятные последствия, субъективный риск также не может быть условием ответственности или возложения на субъекта отрицательных последствий; наступает результат, предусмотренный правовой нормой (например, возложение ущерба на потерпевшего при действии непреодолимой силы).
Таким образом, риск предстает как осознание лицом возможности наступления неблагоприятных последствий в условиях выбора вариантов поведения и реализуется он через волевые действия, избранные из всех имеющихся альтернатив.
Риск - общегражданская категория. Поскольку он является частью  сознательно-волевой деятельности субъекта гражданского оборота, он присутствует во всех гражданско-правовых обязательствах (правомерные действия), а не только в тех, где речь идет о гражданско-правовой ответственности (правомерные и неправомерные действия). Риск имеет место как в общегражданской сфере, так и в сфере предпринимательской деятельности с той лишь разницей, что когда субъект постоянно находится в динамичных гражданско-правовых отношениях, он чаще попадает в ситуации, когда необходимо принимать волевые решения, оценивая наличные альтернативы и прогнозируя возможные варианты правовых и имущественных последствий. Риск как элемент сознательно-волевого поведения является одной из предпосылок не только возникновения прав и обязанностей, но и их реализации. Не осознанное и не волевое поведение не входит в сферу гражданско-правового регулирования и не влечет юридически значимых последствий.
Определяя соотношения риска с виной, следует обратить внимание на то, что гражданско-правовая ответственность наступает при наличии установленных гражданским законодательством условий. Формализованные в законе условия создают абстрактную модель, которая применяется к правоотношениям. В рамках абстрактной модели применяется и модель вины.
В литературе высказывалось мнение о том, что для гражданского права целесообразнее отказаться от вины и от отнесения ее к условиям гражданско-правовой ответственности[5], «а, рассматривая ее в негативном аспекте как невиновность, (следует отнести) к особой правовой категории – основаниям освобождения от ответственности»[6]. Подобный подход абсолютно оправдан, когда речь идет об ответственности в общегражданской сфере, которая наступает при наличии вины (п. 1 ст. 401 ГК РФ), а также в случаях, когда действуют исключения из правила о безвиновной ответственности (например, ст. 538 ГК РФ – ответственность производителей сельскохозяйственной продукции, п. 2 ст. 547 ГК РФ – ответственность по договору энергоснабжения и др.). В тех случаях, когда ответственность наступает при отсутствии вины должника, указанный механизм применяться не может. В ряде норм ГК РФ вина, а также ее формы используется в качестве фактора, способного изменить размер ответственности. Поэтому следует предположить, что полный отказ от категории вины в гражданском праве не представляется возможным. Однако и значение вины несколько уменьшается, поскольку действует общая презумпция виновности. В связи с этим на практике вина не требует доказательств, а доказательства напротив направлены на установление отсутствия вины.
Вина так или иначе формируется в процессе поведения субъектов гражданского оборота. Формирование вины происходит при сознательно-волевом выборе того варианта поведения из числа имеющихся альтернатив, который потенциально может повлечь причинение убытков контрагенту, и реализации этого варианта. Предполагается, что участники гражданского оборота знают норму права. Должник, оценивая возможные альтернативы, сознательно выбирая вариант поведения, который повлечет возникновение убытков у контрагента, также сознательно своими волевыми действиями создает условия для применения мер гражданско-правовой ответственности. В данном случае риск должника состоит в оценке своего поведения и его последствий, которые выражаются в возникновении обязанности понести гражданско-правовую ответственность и, исходя из знания нормы права, формирующей модель гражданско-правовой ответственности, должник потенциально принимает на себя возможность несения неблагоприятных последствий своего выбора в виде уменьшения собственной имущественной массы в результате возмещения кредитору убытков и применения иных мер гражданско-правовой ответственности.
В тех случаях, когда ответственность наступает в отсутствии вины (в том числе и при правомерном поведении), она обусловлена субъективными характеристиками сознательно-волевого поведения специального субъекта. Под специальным субъектом в данном контексте следует понимать лиц, к которым законодатель предъявляет повышенные «квалификационные» требования (субъекты предпринимательской деятельности, лица, осуществляющие деятельность, создающую повышенную опасность для окружающих и пр.). Предполагается, что лицо является профессионалом и психические процессы осознания значения своих действий и предвидение возможности наступления последствий происходят на более «высоком» уровне. Специальный субъект, исходя из позитивного регулирования, осознает возможность причинения убытков другим лицам, причиняет их своими сознательно-волевыми действиями и впоследствии принимает на себя возникшие убытки именно исходя из профессиональной осознанности.
В данной модели институт гражданско-правовой ответственности является одним из механизмов перераспределения неблагоприятных имущественных последствий между контрагентами в виде возмещения убытков и применения иных мер гражданско-правовой ответственности. Вина же проявляется через поведение, которое является и волевым и осознанным.

Как было отмечено, институт гражданско-правовой ответственности – это лишь один из механизмов перераспределения неблагоприятных имущественных последствий, связанных с гражданским оборотом. Иные механизмы предусмотрены нормами регулятивного и запретительного характера. Эти нормы не позволяют участникам гражданского оборота произвольно возлагать неблагоприятные последствия, связанные со своей хозяйственной деятельностью на контрагента. Как привило речь идет о защите заведомо слабого субъекта от возможной недобросовестности квалифицированного субъекта.

Подводя итоги, можно сделать следующие выводы: во-первых, риск является категорией субъективной, поскольку существует в сфере субъективного осознания поведения, направленного на достижение возможного положительного результата. Риск не сводится исключительно к объективным последствиям. Риск характеризуют наличие  альтернатив, ситуация  неопределенности  или  относительной неопределенности  (неизвестности наступления определенных последствий), оценка альтернатив при принятии решения.[7]

 Во-вторых, риск существует не сам по себе, а является элементом синхронного психического сознательно-волевого процесса, связанного с оценкой различных вариантов поведения и выбора в ситуации, не исключающей наступление не желаемого результата, наиболее приемлемого, который впоследствии реализуется посредством волевых действий. Аспекты воли и осознания, в свою очередь, являются предпосылками для характеристики поведения как юридически значимого, то есть способного порождать гражданские права и обязанности. Риск предполагает активность участников гражданского оборота.

В-третьих, и воля и риск присутствуют в качестве элементов как в правомерном, так и в неправомерном поведении.

В-четвертых, в процессе реализации гражданских прав сознательно-волевым поведением могут формироваться предпосылки для наступления гражданско-правовой ответственности. Последняя выступает моделью, состоящей из определенных законом элементов, где риск лежит в основе формирования вины (не смотря на то, что доказательств вины не требуется).

В-пятых, институт ответственности представляет собой один из механизмов перераспределения неблагоприятных имущественных последствий, связанных с гражданским оборотом. В основе такого перераспределения лежит либо вина, основанная на риске, либо риск.

Правильное понимание категории риска, учет специфики ее правового аспекта дадут возможность не только усовершенствовать институты гражданского законодательства, но и позволит правоприменителю применять норму права исходя из принципов справедливости, добросовестности участников гражданского оборота, что приведет к правильности применения правовых норм.


[1] Собрание законодательства РФ. – 1994. – 32. – Ст. 3301.
[2] Брагинский, М. И., Витрянский, В. В. Договорное право. Книга первая: Общие положения: Изд. 2-е, испр. – М.: «Статут», 2000. – С. 748.
[3] В частности неоднократно выносились на научную защиту предложения, связанные с введением ответственности исполнительного органа юридического лица, если действия и решения исполнительного органа привели к несению юридическим лицом убытков, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств. (например, Копылов, В. А. Риск в предпринимательской деятельности / В. А. Копылов. Дисс. … кандид. юрид. наук. –Волгоград, 2003. – С. 158.).
[4] Ойгензихт, В. А. Воля и риск /В. А. Ойгензихт //Правоведение. -1984. - № 4. - С. 41.
[5] В рамках данной работы не рассматривается вопрос об основании ответственности – составе гражданского правонарушения или условий ответственности.
[6] Мартиросян, А. Г. Соотношение вины и риска в гражданском праве / А. Г. Мартиросян // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 2010. - № 7. – С. 47.
[7] Ойгензихт, В. А. Воля и риск /В. А. Ойгензихт //Правоведение. -1984. - № 4. - С. 46.
�� h*� � m� �9� �оспект; Екатеринбург: Институт частного права, 2012.  – С. 29.
[19] См.: Синюков В.Н., Григорьев Ф.А. Указ. соч. – С. 148.

Комментариев нет:

Отправить комментарий